Рассвело. Броня советских танков Т-34 почернела от сажи. Архипову доложили, что "раненый немецкий офицер-танкист просит позвать "руссиш командир". Он был очень плох, говорил как в бреду. Он сказал, что русский танкист таранил его танк. А сороковой год во Франции - разве это война? Он видел русскую пехоту под Сокалем. Как она шла в штыковую атаку! Вот это война! Так он говорил, а переводчик пересказывал нам, и било немного странно слушать этот панегирик из уст умирающего врага на раннем июньском рассвете, в чаду горящих бензовозов".

В этих боях было захвачено немало пленных. "Пленные, - заканчивает Архипов, - как правило, спешили заявить, что не принадлежат к национал-социалистам, и очень охотно давали показания. Подобное психологическое состояние гитлеровских войск, подавленность и панику наблюдать мне довелось очень и очень не скоро - только после Сталинграда и Курской битвы". Таковы были первые последствия контрудара, подготовленного с участием Жукова, для настроения гитлеровских вояк.

Баграмян вспоминает об одной из встреч с Жуковым, только что вернувшимся из войск в эти неве- селые дни: "Начальник Генерального штаба был хмур. Он молча кивнул в ответ на мое приветствие; из разговора я понял, что Жуков считает действия командования фронта недостаточно энергичными и целеустремленными. По его словам, много времени уделяется решению второстепенных задач и слишком медленно идет сосредоточение корпусов. А нужно определить главную опасность и против нее сосредоточить основные усилия. Такой главной угрозой являются танковые и моторизованные группировки противника, глубоко вклинившиеся в глубь нашей обороны. Поэтому основные силы фронта при поддержке всей авиации должны быть брошены именно на эти направления. Только так можно добиться .перелома в ходе пограничного сражения".

Но перелома не случилось, хромало взаимодействие и управление войск, подводила связь, неважно была организована разведка. Жуков надеялся выправить положение. Его кипучую деятельность прервал 26 июня вызов в Москву. Сталин просил немедленно вернуться - "на Западном фронте сложилась тяжелая обстановка. Противник подошел к Минску". Когда в этот день он вылетал в Москву, враг так и не добился оперативного прорыва советского фронта. Это случилось уже 28 июня.