«Мы чтим великий полководческий талант Георгия Константиновича, перед которым преклонялись полководцы других великих держав. Его боялись наши вожди, и боялись даже его мертвого тела, предав кремации, а не захоронив у Кремлевской стены, чем вызвали тогда большое возмущение ветеранов и особенно тех, которые воевали под его командованием или служили с ним».

«Милая Машенька!

Твое личико на похоронах папы было скорее суровым, чем скорбным. Суровость взяла верх над скорбью. Это бывает лишь в тех случаях, когда человек, неся в сердце скорбь, бывает чем-то глубоко огорчен, обижен, оскорблен за умершего человека.

Я говорила по поводу смерти маршала Жукова и его похорон с двумя военными, занимавшими в прошлом большие посты. И тот, и другой сказали мне следующее: при жизни нужно было оказывать почести и самое высокое уважение к маршалу Жукову, он это заслужил, а не после смерти. Оба они также считают, что маршал Жуков должен был быть похоронен рядом с маршалами Ворошиловым, Буденным и другими прославленными полководцами.

Я тоже придерживаюсь этого мнения. Не это ли и ты, как его дочка, чувствовала, и это отразилось на твоем юном личике? Передай, Машенька, своей бабушке, Клавдии Евгеньевне, что я отпела в церкви твоего папу. Он был крещен при рождении, он должен быть и отпет кем-либо из людей, и это сделала я. Вот и все. Скорбь вашу я не могу утешить, я это знаю. Но знайте, что на свете есть еще добрые люди, для которых добро является высшим благом. Будьте здоровы.