Нелегко справиться с трепетом и чувством ответственности перед чистым листом. Не всем удается преодолеть этот барьер в себе. При жизни нашего поколения мы много раз были свидетелями, когда люди с очень высоким общественным положением и, казалось бы, очень крупные не устояли перед чистым листом и написали на нем такое, за что не примет их в свое лоно история как порядочную, честную личность.

Много удивительных изобретений совершили люди. Ухитрились они преодолевать и трудность написания мемуаров. Часто бывало так — человек прожил сложную жизнь, много видел, а написать об этом не может, не дала ему природа литературных способностей. Вот и придумали: объединяются двое, у одного опыт, большая жизнь, а другой свободно выкладывает мысли на бумагу, так рождается своеобразный литературный кентавр. Много у нас появилось за послевоенные годы таких кентавров. Как правило, это искусственное объединение порождало вещи неполноценные, но все же, с одной стороны, надо сказать спасибо литзаписчикам за то, что они сохранили для потомков хотя бы рельеф событий. Но, с другой стороны, им же и упрек за то, что многие из них вытравили душу рассказчика, его личные переживания, отношение к событиям, язык (пусть не литературный, но у каждого свой). Вот в этом смысле литературные обработчики, как на лесопильном заводе, делали из разных деревьев одинаковые столбы. Да еще каждый, в зависимости от степени своего мужества или трусости, заботился о благополучии и «проходимости» своего творения, вытравляя из воспоминаний то, что, на их взгляд, не нужно или еще не время рассказывать, а тем самым они вытравляли самую душу, самый смысл из тех воспоминаний, которые они литературно обрабатывали.