«Совершив капитальную ошибку своего царствования — разрыв с Наполеоном, — указывает А. Керсновский в «Истории русской армии», — Император Александр в дальнейшем действовал безупречно.

Он отстоял честь и достоинство России — и в тот великий Двенадцатый год оказался воистину Благословенным.

Это свое имя Благословенного Александр I мог бы сохранить и в сердцах грядущих поколений, если бы возвысился душой до награждения своего верного народа за совершенный им необыкновенный подвиг. Он этого не сделал и имя Благословенного за ним не удержалось…

Реформа 1861 года опоздала на пол-столетия — промежуток между нею и нашествием 1914 года, нашествием, породившим катастрофу 1917-го, оказался слишком невеликим для воспитания сыновей рабов. И если бы тот рождественский манифест, провозгласив освобождение России от двунадесяти язык, возвестил освобождение от рабства двадцати пяти миллионов верных сынов России, то Вифлеемская звезда воссияла бы над ликующей страной».

А. Керсновский ставит вопрос так, как будто бы освобождение крестьян зависело исключительно от воли и желания одного Императора. Это совершенно не исторический подход.

Освобождение крестьян было заветной мечтой Александра I, но осуществление этой мечты наталкивалось на ожесточенное сопротивление помещиков.

У Наполеона было намерение поднять крепостных крестьян против помещиков. Но этот замысел осуществить не удалось.

Крепостное крестьянство принесло свою ненависть к помещикам в жертву своей любви к родине. Император Александр I оценил патриотическое поведение крепостного крестьянства во время Отечественной войны и по окончании войны снова предпринял меры к освобождению крестьян. Еще в 1804 году по утвержденному им «Положению для поселян Лифляндской губернии», а в 1805 году для крестьян Эстляндской губернии, крестьяне объявлялись собственниками своих участков, крестьянам предоставлялись гражданские права, вводилось самоуправление и крестьянский суд.