Но Прибалтийское дворянство согласилось только предоставить крестьянам личную свободу, отдать же им землю отказалось. Заставить же Эстляндское и Лифляндское «рыцарство» подчиниться его воле силой, Александр I не мог. Русское дворянство разделяло взгляды Прибалтийского дворянства.

Освобождение крестьян без земли Александру Первому удалось провести в Прибалтике только в 1817–1819 году. В 1818 году Александр Первый поручил Аракчееву составить проект освобождения крестьян в остальной части России. Гр. Аракчеев разработал проект постепенного выкупа крепостных крестьян у помещиков казной. Другого пути освобождения крепостных трезво мыслящий Аракчеев не видел.

Рассчитывать на то, что офицеры поддержат намерение Царя освободить крестьян с землей, не приходилось. Денег же у казны на выкуп крестьян не было, и проект Аракчеева пришлось отложить.

Но Александр I все же продолжал надеяться, что ему удастся убедить дворянство дать свободу крестьянам. В 1814 году в Париже он сказал французской писательнице Сталь: «За главою страны, в которой существует крепостничество, не признают права являться посредником в деле освобождения невольников: но каждый день получаю хорошие вести о внутреннем состоянии моей Империи, и с Божьей помощью крепостное право будет уничтожено еще в мое царствование».

Во время своих постоянных путешествий по России Александр I не раз говорил дворянам о своем желании ликвидировать крепостное право.

6 марта 1818 года французский дипломат граф Ноаль доносил своему правительству: «Если военная колонизация беспокоит крестьян некоторых губерний, то не меньше волнует дворянство возможность отмены крепостного права: в каждом путешествии Императора по его громадной стране дворяне видят опасность освобождения крестьян в той или другой местности…».

Во время своих разговоров с представителями дворянства Александр I увидел, что добровольно дворянство не пойдет на освобождение крестьян. Политическая же обстановка в стране благодаря деятельности масонства и тайных политических обществ была не такова, чтобы рассчитывать на то, чтобы Александр мог принудить помещиков освободить крестьян против желания помещиков. На армию, в виду политического разложения офицерства, как мы знаем, он не мог полагаться.