Другой заговорщик, Булатов, держался около Императора, вооруженный пистолетом и кинжалом…». Каховский на допросе сказал Николаю I: «Слава Богу, что вы не приблизились к каре: в моей экзальтации я первый бы выстрелил в вас».

С. Волконский, потомок одного из декабристов, сообщает в книге «О декабристах»: «Произошел бой, кончившийся подавлением мятежа. Неудачная попытка раскрыла еще одну слабую сторону заговора: у них не было никаких корней. Народ не знал о них. Солдаты повиновались офицерам либо из побуждений слепой дисциплины, либо даже под туманом недоразумения; они кричали: «Да здравствует Конституция», — но многие думали, что «Конституция» есть женский род от слова «Константин» и что этим обозначается жена Великого князя Константина Павловича…»

И не любившие Николая I, — по словам Зайцева, — «не могли отрицать, что 14 декабря показал он себя властелином. Личным мужеством и таинственным ореолом власти действовал на толпу. Он Власть… «Это Царь». Вожди мятежников могли быть и образованней его и много было правильного в том, что они требовали, но у них не было ни одного «рокового человека», Вождя. Николай Вождем оказался и победил». * * *

Декабристы хотели, сознавали они это или не сознавали, довести начатое Петром I разрушение русской монархии до своего естественного конца. Д. С. Мережковский правильно отмечает в статье, посвященной 100-летию со дня восстания декабристов: «…Между Пушкиным и Петром — вот их место. Недаром, именно здесь, на Петровской площади, у подножия Медного всадника, начинают они восстание, как будто против него.

Как будто уничтожают его, а на самом деле, продолжают…»