Имя национального героя Милорадовича забыто, а имя его убийцы пользуется почетом среди широких кругов русского народа.

Разве это не страшно?

Принц Евгений Вюртембергский, передавший умиравшему Милорадовичу письмо императора Николая I, пишет в своем письме: «На высказанное мною сердечное сожаление по поводу его положения, с выражением надежды на сохранение его дней, он возразил: «Здесь не место предаваться обольщениям. У меня антонов огонь в кишках. Смерть не есть приятная необходимость, но Вы видите: я умираю, как и жил, прежде всего, с чистой совестью».

По прочтении письма он сказал: «Я охотно пожертвовал собою для императора Николая. Меня умиляет, что в меня выстрелил не старый солдат». Тут он прервал разговор. «Прощайте, Ваша Светлость. На мне лежат еще важные обязанности. До свидания в лучшем мире». Это были его последние слова, когда я уходил, его меркнувшие глаза бросили на меня последний дружеский взгляд».

Так умер герой Отечественной войны граф Милорадович, первая жертва российского политического фанатизма.

Ганноверский посланник Дернберг пишет о Императоре Николае I: «В эти ужасные минуты он показал хладнокровие и присутствие духа, которые приводили в восхищение зрителей».

Принц Евгений вспоминает: «Император проявил в этом тяжелом положении много храбрости и присутствия духа».

Андрей Болотов, стоявший в толпе любопытных и находящийся в непосредственной близости к Императору, также вспоминает о мужестве Николая I.

Даже ненавидевший императора Николая I потомок французских якобинцев Кюстин пишет: «Очевидцы видели, как Николай духовно рос перед ними… Он был настолько спокоен, что ни разу не поднял своего коня в галоп». «Он был очень бледен, но ни один мускул не дрогнул в его лице. А смерть ходила около него. Заговорщики ведь указали его как свою первую жертву. Драгунский офицер, странного вида, с обвязанной головой, уже подходил к Царю и говорил с ним по дороге от Зимнего дворца к Сенату. Это был Якубович, раненный в голову, который хвастался тем, что он был готов убить всех тиранов.