Равняясь на мировой рынок, о котором отечественный "средний класс" имеет еще представление новорожденного, российские монополии не желали баловать свой персонал. Сам он не осознавал, что любое улучшение жизни нужно вырывать у капитала с боем. Нелиберальные реформы, вновь затеянные правительством, вместе с финансовой политикой "укрепления рубля" ухудшали положение наемного труда в России. Бизнес избавлялся от ненужных хлопот с прямым понижением зарплаты. Государство брало на себя основную работу. Бюрократический аппарат и капитал выигрывали: "средний класс" нес все новые и новые нагрузки.

Рабочие промышленности (в особенности самых успешных фирм), сферы услуг и иных областей, технический персонал фирм и даже менеджеры низшего звена обнаруживали, что каждый год нефтяного расцвета проходит мимо них. Власти бравурно говорили о переполнении бюджета и при этом ликвидировали все остатки социальной защиты населения. "Средний класс" не сопротивлялся. Чиновники беззаботно продумывали операцию "Приемник" обязанную сохранить стабильность. Либералы отчаянно метались в поисках новой демагогии, способной без перемен в обществе привести их к власти. Выборы и официальные партии становились пустым звуком. И чем дальше бюрократизировалась страна, тем лучше средние слои начинали понимать, что союзников наверху у них нет.

В сознании "среднего класса" начались перемены. Первыми желание разобраться в ситуации проявили квалифицированные рабочие. Уже 2004 год дал кратный рост забастовок. Представление о работодателе как отце-благодетеле рушилось. На предприятиях возникших в ходе эры путинского благополучия один за другим стали создаваться независимые профсоюзы. Рабочие требовали улучшений условий труда и повышения его оплаты. Руководство компаний не шло на уступки - разворачивалась борьба. Все это вело к слому старой психологии рабочего класса в России. Но разрушение прежних представлений происходило далеко не повсеместно и отнюдь не одновременно даже с точки зрения "среднего класса". Большая его часть - в основном офисные работники - прибывали в непрерывной депрессии 9 часового рабочего дня: события, выводившие из себя руководство именитых фирм, были им неизвестны.