Светские новости не торопились через буржуазную прессу сменяться описанием интересов и потребностей наемного труда, его требований и борьбы, но даже в самом задавленном офисом работнике шли внутренние перемены. Они начались со скептического отказа верить во власть. "Средний класс" России убеждался на практике, что политическая система в стране сделана как будто специально против него. Вера в корпоративный союз с руководством тоже проходила. Но этот процесс шел одинаково быстро не везде. Здесь практика опять выступала критерием истины: жизнь дорожала, а зарплата не росла, фирма была благополучна, а ее работник считал каждый цент. Расходы росли как снежный ком, приходилось одной за другой отказывать себе в прежних "привилегиях". Невольно - с этого начинался главный перелом в сознании средних слоев - возникало понимание что "средний класс" вовсе не избранное сообщество, основа и опора всего, а только верхний слой огромной общности наемных рабочих. Чувство солидарности, почти отсутствовавшее у "среднего класса" 1990-х годов, с бедствующими массами возрождалось в умах.

Как не странно, прийти к выводу о собственной не избранности средним слоям помогало чувство уважение к себе, своим знаниям и навыкам. Гораздо менее задавленные морально, чем их собратья по классу верхние слои пролетариата могли сравнивать гораздо лучше. Свое положение они сопоставляли с прогнозами либералов, а свои перспективы с реальностью. Картины выглядела без радужно - ничто не могло измениться в ней к лучшему само. Все что можно было изменить - можно было изменить только собственными усилиями. Не наваливая на себя больше работы, а как-то иначе. Но для этого необходимым оказывался переход от осознания своих экономических интересов к политическим выводам.