- Умница, рассказывай же.

И окрыленная Иола продолжала:

- Вот я и постаралась его как следует рассмотреть, а потом еще, пока вы не пришли, про себя несколько раз повторила его приметы. К сожалению, особых не было. Очень жаль! А так все обыкновенное: волосы темные, до ушей, лицо худое и даже такое... костлявое, очень как-то выделялись щеки и нижняя челюсть. Глаза и брови обыкновенные, а вот нос... нос не то чтобы кривой, а какой-то такой.., кривой не кривой.., нет, немного все-таки кривоватый. Бритый, без усов и без бороды. Одет был в кожаную куртку. На нем была кожаная куртка. Коричневая, расстегнутая, из-под нее виднелась белая рубашка в бежевую полоску. На ногах черные ботинки.

На то, чтобы организовать официальный допрос свидетельницы Иолы Рыбинской, у меня ушло не более получаса. Мне не пришлось разыскивать поручика Болека, достаточно было позвонить Янушу, который уже оказался дома, и остальное все сделал он.

Неизвестный худощавый мужчина явился в тот момент, когда в квартире покойницы Наймовой вовсю работала следственная бригада. Услышав се из-за двери, незнакомец отказался от намерения войти в квартиру и предпочел бесшумно удалиться. На месте капитана Тиранского я попыталась бы его разыскать...

Не буду утверждать, что утренний допрос я перенесла безболезненно. Нет, никаких претензий к Тирану у меня не было, и я не удивлялась тому, что он так в меня вцепился. Даже если в убийствах меня не подозревали, оставалась ведь еще кража. Как они говорят - хищение в особо крупных размерах. Кто поручится, что я не позарилась на такую кучу золотых монет? Их владельцу они и так уже были без надобности, а меня вполне могли соблазнить. Теоретически бесхозные четыре миллиарда могли соблазнить любого. Правда, до сих пор я никогда не проявляла склонности к присвоению чужой собственности, но ведь Тиран мог об этом и не знать... Это во-первых.