Я бы обязательно пришла к вам, но пока не могу еще ходить, доктор запретил, велел еще недели две посидеть дома, вот я и не знаю...

- А по телефону ты не можешь мне этого сказать? Ведь нас никто не слышит.

- Да, но я так надеялась... Думала, заодно уж...

И тут не понадобилось большого ума, чтобы догадаться, в чем дело.

- Ну хорошо, так и быть, я сама приеду к тебе и оставлю автографы на всех моих книгах, которые у тебя есть, а ты мне расскажешь, что же ты такое еще там видела. Только, пожалуйста, не созывай всех своих подружек, у меня совсем нет времени.

Перед отъездом я заглянула к Янушу, но не застала его дома. Оставила ему на всякий случай записку, куда еду, и велела ждать моих сообщений.

Возможно, имело смысл разыскать по телефону Болека, чтобы и ему сообщить, да времени действительно было в обрез, к тому же я сгорала от любопытства - что же такое видела Иола?

Девочка, похоже, все время после нашего разговора не отходила от глазка в двери, потому что открыла дверь прежде, чем я позвонила.

Рассказывала Иола очень эмоционально, щеки девочки горели от волнения.

- Я уже поняла, что в той квартире что-то произошло, ведь приехала полиция, вот и стала подсматривать. И увидела, как на лифте приехал какой-то мужчина и тоже в ту квартиру направился, да перед дверью вдруг остановился и прислушался. Даже ухо к двери приложил, а потом как кинулся бежать вниз по лестнице! И хоть мчался быстро, совсем не топал, вроде как на цыпочках бежал. А когда он только пришел, я дверь приоткрыла, чтобы на него не в глазок, а через щель посмотреть, дверь наша открывается бесшумно, он и не услышал. Сама не знаю, зачем я так сделала... Ну ладно, из любопытства, ясно.

- И как же он выглядел? - сурово поинтересовалась я.

- Среднего роста, не очень худой, но совсем не толстый. Ведь я как подумала, проше пани? Раз подслушивает у двери квартиры, в которой шуруют полицейские, значит, надо его запомнить, так ведь? Вы сами учили... То есть, не вы, в ваших книжках я столько начиталась о преступлениях и многому научилась.