— Ты все так же любопытен? — рассмеялся он.

Да, я все так же любопытен, если не больше прежнего. И разве может быть иначе? Любопытен как биолог, как кинодокументалист. Как человек.

Индия… Поразительная страна: великое множество людей, фантастическая и подверженная серьезной угрозе природа, глубокие корни в легендарной истории и борьба за то, чтобы выжить в наши дни! За то, чтобы устоять против величайшей разрушительной силы, какая когда-либо угрожала тонкой, словно яблочная кожура, биосфере нашей планеты, — я говорю о растущем популяционном прессе. Индия дает богатейшую пищу воображению, но также и серьезным раздумьям. Конечно же я любопытен!

Еще в 1967 году, когда я только что дебютировал в области телефильма серией лент о Тринидаде и готовился продолжить начатое дело съемками в чащобе девственных лесов Гайаны и прилегающих диких просторах, мои друзья из бристольского отделения Би-би-си попытались заинтересовать меня животным миром Индии. Тогда я не поддался ни на какие уговоры, однако с тех самых пор Индия маячила перед моим мысленным взором — рано или поздно я должен был туда попасть.

Много лет дождевые леса Южной Америки оставались главной сферой моей деятельности, и любопытство принесло осязаемые плоды. Я оказался в числе немногих кинодокументалистов, кому удалось основательно запечатлеть на пленке мир, который в этой части света исчезает быстро и неприметно, словно туман под лучами утреннего солнца.

В Азии (и в Европе!) человек, Homo sapiens, неизмеримо больше преуспел в разрушении природы. Будто некое проклятие сопутствует названному виду с момента его внезапного появления на трех континентах всего 40 тысяч лет назад.