Да, вокруг победного 1945 года за последние десятилетия наслоились различные мифы — с одной стороны.

С другой стороны — всё ли мы о нём знаем, так ли уж хорошо представляем его — победный 1945 год? Ведь далеко не всегда точны даже те, кто вполне заслуживает и нашего уважения, и нашего доверия.

В 1977 году перед личным составом в/ч 15 654 выступал — привожу этот случай по памяти, так что в чём-то относительно гостя той серьёзной войсковой части могу и ошибиться — кандидат юридических наук, первый прокурор Берлина Николай Михайлович Котляр.

С мая 1945 года прошло более тридцати лет — срок немалый и для страны, и для отдельного человека, тем более — человека не первой молодости уже в 1945 году. Однако полковник (или подполковник, уж не упомню — с той поры тоже ведь прошло более тридцати лет) юстиции Котляр выглядел моложаво, был прекрасным рассказчиком, располагающим к себе всем своим обликом, интонациями и сутью рассказа.

Я и сейчас вспоминаю о нём с теплотой, и тогда же записал кое-что так, как это мне запомнилось.

Не отвечая за стенографическую точность, привожу ту давнюю запись в книге о 1945 годе:

Подписание Акта о безоговорочной капитуляции ожидалось в 15.00. Перед дворцом — огромная толпа. Женщины, солдаты, офицеры, генералы — ждут. 6 12-м часу я попал в зал вместе с журналистами. 6 центре стол буквой «П» и ещё один маленький столик.

Все голодны (боялись пропустить), но мысль одна — что-то не получилось. Вот войдёт Жуков и скажет: «Генералы, офицеры, по местам! Война продолжается».

У стола — большая группа генералов (Вышинский распорядился ниже генерал-лейтенантов никого не пускать). В 15.00 плюс одна минута открывается боковая дверь и входит Жуков. Лицо угрюмое-угрюмое. Ну, так и есть!