Гитлер правильно разгадал замысел Сталина, раскрыв его своим генералам на совещании с высшим военным командованием 9 января 1941 года: «Сталин не станет открыто выступать против Германии. Он хочет унаследовать истощенную войной Европу…». Сталин же в своих расчетах относительно планов Гитлера ошибся и не только в «последнем знаке».

Какими же соображениями руководствовался Гитлер, отдавая приказ на подготовку плана нападения на СССР. Да, он знал, конечно, о переброске советских войск к западным границам, но рассматривал её как чисто оборонительную операцию. Более того, Главное командование Вермахта «приветствовало то, что Красная Армия стягивает силы в районы Львова и Белостока. Считалось, что это содействовало бы плану окружения русских войск, и одновременно давало возможность немецкой пропаганде представить события так, будто бы русские готовы были начать наступление, а немецкое наступление было только военной необходимостью». Из-за грохота пушек тогда не был услышан голос немецкой пропаганды. Зато сорок лет спустя «Ледокол» взломал стену молчания вокруг истинных причин неготовности Красной Армии отразить удар Вермахта и успешно начал распространять версию гитлеровской пропаганды об угрозе, нависшей над Германией летом 1941 года.

Из причин нападения на СССР первой я бы выделил всё-таки не стремление Гитлера к разрешению проблемы жизненного пространства Германии, которая является наиболее известной (разумеется, после «ледокольной»), а политическую причину. После разгрома Франции Гитлер, рассматривая различные способы достижения победы над Англией, пришел, как многим показалось, к парадоксальному решению, о котором сообщил на совещании с руководителями вооруженных сил 31 июля 1940 года: «Англия надеется на Россию и США.