Насколько известно, Шеварднадзе позвонил из Тбилиси Горбачеву в Ставрополь и пригрозил ему, что в случае дальнейшего сопротивления пожалуется в Москву. Со свойственной ему грубоватой деликатностью Шеварднадзе сказал Горбачеву: "Слушай, я навожу у себя в доме порядок, а ты мешаешь мне. Подумай кто ты и кто я. Не стой у меня на дороге. Предупреждаю последний раз - у меня в Москве рука. Ты выиграешь их этого пару тысяч, а потеряешь все.". Однако, к великому изумлению Шеварнадзе, Горбачев отстоял грузинских дельцов. Крайкомовский секретарь, которого Шеварднадзе склонен был считать по рангу ниже руководителя любой из 15 советских республик, оказался на самом деле могущественнее и влиятельнее его, даже там где речь шла о нарушении закона.

Московская "рука" Горбачева была сильнее московской "руки" Шеварднадзе, хотя в обоих случаях это была одна и та же рука председатель КГБ Юрий Андропов. Просто из двух протеже он более всего ценил своего земляка, у которого к тому же, в отличие от грузина Шеварднадзе, была реальная и близкая перспектива попасть в Кремль.

Так состоялось первое близкое знакомство двух подопечных Андропова оно началось с конфликта, который однако, не помешал Шеварднадзе, уже в горбачевскую эпоху, оказаться в Кремле, где он, несмотря на полное отсутствие дипломатического опыта, сменил на посту министра иностранных дел престарелого Андрея Громыко - первый в русской истории полицейский генерал на этой должности.

Такую "объективность" генсека Горбачева в подборе ближайших кадров можно объяснить только тем, что отнюдь не только из его людей создается высшая советская элита, что действуют там и другие силы.

Отметим одну характерную черту всей карьеры Горбачева - он был всегда самым молодым среди своих коллег. Про таких говорят - из молодых да ранних. В Московском университете Горбачев был одним их самых молодых студентов, ибо большинство его сокурсников оказались бывшими фронтовиками. Он был сpеди них самым молодым коммунистом, вступил в партию на втором курсе, когда ему было всего 21 год.