К трем годам жизни, мне так кажется, я уже видел и испытал - в общих чертах, в общих картинах - все главное, что мне предложила, чем меня наградила жизнь. Остальное все были только вариации, разработка, а главное, главное-то оно вон когда было дано: в два-три года... когда я не говорил еще, а лепетал, когда я и не видел еще даже, а только смотрел... когда меня за ручку водили!..

II

Я живу от города вдали, и кто приходит ко мне, уходить должен засветло, так как и дороги ко мне нет, - тропинка по буеракам, - в темноте не мудрено сломать ногу. Засветло собрался идти Ефим Петрович, а я вышел его провожать.

Дождик накрапывал, и, когда мы вышли из моей калитки, сказал Ефим Петрович:

- У меня ведь метеорологическая станция при конторе завелась, вы не знаете? Завелась недавно... Зовут ее здесь, конечно, "металлургической" слово это известнее: каждый день во всех газетах попадается... И должен я теперь, как Брюс, предсказания делать... А вот этого дождика - ночью он, пожалуй, разыграется - я так и не предусмотрел!

- Разве кто-нибудь приходит справляться? - удивился я.

- Как же можно!.. Любопытный пошел теперь народ, и в науку верят... Да ведь за сколько - спросите - вперед? Недели за три, за месяц должен я предсказать аккуратно, не будет ли очень холодно, не будет ли оттепели, ветра сильного не ожидается ли этак через месяц... Вот "металлургической" станции моей какой почет!.. Те, конечно, больше, которые по делам коммерческим ездят...

Незнанием не могу же я отговориться: ведь все-таки на-у-ка!.. Она, конечно, должна же знать погоду за месяц вперед. А иначе - какое кому до нее дело?..