Также и против изнурявших Наполеона приступов усталости медицина не имела тогда никаких средств, как, пожалуй, и сейчас не имеет. Бонапарт страдал, скорее всего, не от нарколепсии, «сонной болезни», как часто можно услышать, а попросту оттого, что он слишком мало спал и испытывал сильный стресс. В этом, пожалуй, меньше всего вины его докторов. Мы можем считать его приступы ярости против собственных врачей просто привычкой срываться на всех и вся. Чего же нельзя оставить без внимания, так это обстоятельств его заточения на острове св. Елены.

15 октября 1815 года Наполеон со своей маленькой свитой ступил на землю острова. Ему было сорок шесть, и он уже пережил поражение от англичан и пруссаков при Ватерлоо. Надежда на приют в Англии или Америке не оправдалась. Он был отстранен от дел и изгнан на остров св. Елены, который находился почти в двух тысячах километров к западу от Африки и трех тысячах километров к востоку от Бразилии. Наполеон прибыл на остров в дурном расположении духа. Сама местность приводила в уныние: голый скалистый берег моря вдали от остального мира. Наполеон заявлял, что лучше было бы остаться в Египте, где он оказался незадолго до смены веков. «Тогда я был бы императором всего Востока».

Климат острова был удушающе жарким и влажным, небо покрывали плотные облака, но сквозь них палило солнце. Наполеон был перевезен в Лонгвуд, маленькую ферму с тесными темными комнатами, в которых плесень до потолка покрывала стены, а пол прогнил. Он понимал, что в таких условиях его состояние не улучшится. И действительно, очень скоро у него появились острые проблемы со здоровьем. Один из его спутников отмечал: «Кожа пациента бледная и имеет желтоватую окраску, он жалуется на сильный метеоризм… Император чувствует постоянную тяжесть под ложечкой, не может лежать на левом боку и чувствует жжение в верхней левой части живота».

Врач Наполеона, британец по имени Барри О’Мира, диагностировал начинающееся воспаление печени, возможно как следствие амебиаза, который был нередок на тропическом острове.