Но дело в том, что осенью 2008 года мы разошлись в оценках того, какова вероятность модернизации. На мой взгляд, грузинская война и мировой кризис резко понизили вероятность модернизации. Да, мы проскочили это «окно в модернизацию», но это не означает, что не будет другого, нового «окна». Притом что сейчас этот шанс по-прежнему низкий, ниже 20 процентов. Кстати, это не такой уж и низкий процент, учитывая, что соперничают всегда несколько вариантов развития. И сегодня мы подходим к новому окну возможностей. Я сейчас попробую обосновать, с чем это связано.

Цены на нефть высокие — шансы на модернизацию низкие

«Наверное, Владимир Сорокин прав, что в случае отсутствия модернизации через страну пройдет 15-полосная трасса для фур из Китая в Европу и обратно и страна будет жить вокруг этой трассы».

Главный фактор, который очень любят все экономисты, это мировая конъюнктура, проще говоря, цены на нефть. Цены на нефть высокие — шансы на модернизацию низкие. В этом смысле, сейчас шансы на модернизацию средненькие, потому что пока цены 100 долларов за баррель, вряд ли они будут 140 долларов, поэтому на особо роскошную жизнь нам не приходится рассчитывать.

Хочу заметить, что внешнему фактору всегда очень большое значение придавали Егор Гайдар и его коллеги. Могу сказать, что Гайдар оказался, несомненно, прав в одном: он предсказывал, что мировой кризис Россию затронет сильнее, чем другие страны, мы же так не считали. Также он полагал, что внешний шок столкнет Россию с инерционного развития, мы же полагали, что этого не произойдет. И мы оказались, к сожалению, правы. Толчок оказался тяжелым, но недостаточно веским, чтобы страна получила импульс к развитию.

При этом, надо заметить, внешний шок всегда очень важен для многих вариантов модернизации. Многие страны модернизировались при помощи внешнего шока.



2 из 9