Бандит несколько растерянно опустил винтовку и мрачно сказал:

— Езжай за нами.

Нам ничего не оставалось делать, как покориться. Мой браунинг был бы слабым оружием в бою с винтовками. Окруженные этим, не очень почетным, эскортом, мы двинулись к длинному зданию — духану.

Разгадку всему этому найти было нетрудно. Дезертиры и бандиты, скрывавшиеся при ген. Врангеле в горах и называвшие себя «революционными партизанами», теперь сбросили политическую маску и занялись своей основной профессией — грабежом, пользуясь отсутствием армии и власти.

— Боже мой! Что с нами будут делать? — спросила шепотом побледневшая дама… Шофер, спокойно переставляя рычаги, опять скупо усмехнулся.

— Да уж, радостной встречи и шампанского не ждите! — И быстро повернув голову к нам, он тихо добавил: — А если валюта есть — засуньте скорей под подушку.

Коммерсант и дама засуетились, пытаясь незаметно снять кольца с пальцев, но было уже поздно. Машина остановилась перед длинным зданием, на дверях которого был прицеплен грязный листок бумаги.

«Военно-Революционный Комитет Байдарской Долины» — с трудом прочел я кривые сторчки, написанные химическим карандашом.

— А ну, буржуи, выкатывайся! — раздались грубые голоса конвоиров.

Из дверей духана вышло несколько пьяных людей, очевидно, и представлявших собой новую «революционную власть».

Один из наших «победителей», видимо, старший, доложил:

— Так что, товарищ председатель, воны на ахтомобилю ихалы, а мы их тута и застукалы!

Хотя история нашей поимки была ясна и без этого гордого доклада, но председатель, крупный бородатый мужчинище с толстым, красным, пьяным лицом, одобрительно крякнул.

— Правильно, — пробасил он и внезапно рявкнул самым командным тоном.

— Обыскать.

Проворные, опытные руки мигом «освободили» нас от денег, колец, часов и вещей.