6. УПУСТИШЬ ОГОНЬ - НЕ ПОТУШИШЬ
Феопомпий, почесывая поясницу, неохотно шагал из усадьбы, останавливался и обдумывал, как ему идти к мужикам и убедить их покориться господскому приказу. "Да и где их, окаянных, найдешь теперь? - бормотал он. - Еще наставят колотушек". Для бодрости он зашел в свой домишко близ деревянной церкви, выпил из баклажки полынной настойки, посидел, помолился, вздремнул, сидя на скамье, и уже стало темнеть, когда он вышел с черного крыльца и, слегка пошатываясь, зашагал через могилки.
"Обойду кругом, проберусь конопляником и выйду позади мыльни к кузне, а там кустами уже недалече пройти к поскотине. Помоги мне, хранитель мой и богомолец, отче праведный Феопомпий, иже на столбе спасашеся". Неожиданно он наткнулся на бревна и колья, загородившие знакомую тропу.
- Кто тут столько леса наворотил? - проворчал он и хотел было пролезть через бревна, но из-за них показались сначала навозные вилы, а потом лохматая шапка и знакомое лицо Харьки Ипатова.
- Не ходи сюда, Феопомпий, заворачивай назад. - И вилы уставились в грудь дьячка.
- Ты почто это смрадные вилы тычешь в перси духовного сана? воскликнул гневно Феопомпий.
- Теперь нам не до сана, и ты сюда не заглядывай! - ответил Харька. Мы бунтуем.
У Феопомпия вдруг ноги подкосились и, как он потом говорил, "от таких злодейских слов внутри, во чреве, точно ставило* оторвалось".
_______________
* С т а в и л о - гиря.
- Бунтуете?.. Как мог ты изречь словеса такие греховные? Это кто же это "мы"? Сколько вас?
- А все пеньковские бунтуем, да и другие деревни встают за нас, потому, говорят, бояре правду в болоте закопали. А ты, Феопомпий, как - с нами или за хозяйскую ручку потянешь?
Но ответа не последовало. Феопомпий повернулся и, подняв полы широких одежд своих, пустился бежать обратно к усадьбе. Меренков стоял на крыльце.