Лучшей погоды для дальней дороги, казалось бы, и не следовало желать. Но командиры знали, что эта милость полярного моря ненадолго: лишь переменится ветер, и опять загромыхают принесенные с хмурого севера льды...

Знали еще командиры понаслышке, что есть где-то далеко на востоке грозный "необходимый" мыс. Сбивчивые слухи о нем походили на легенду. Говорили, будто нет еще на белом свете храбреца, который решился бы обойти вокруг этого мыса. Море там постоянно кипит, и плавучие ледяные горы страшными обвалами рушатся на берег...

Но горстка русских людей, твердо уверенных в своей удали и силе, не боялась никакого риска.

Был август месяц, а в сентябре в этих краях уже скрипит мороз, валит снег, срываются иногда первые метели. Три коча продвигались на восток мимо скал и отмелей, подолгу блуждая в извилистых ледяных коридорах. Иногда на далеких обрывах вставали дымы костров, - там обитали какие-то племена. Но как только Семейка с товарищами приближался к берегу, неведомые кочевники снимались и уходили в тундру, оставляя только пепел да смятую траву.

В устье малой речушки Анкудинов решил высадиться на берег, припасти свежей воды. Коч едва обогнул отмель, как из-за черных скал и валунов тучей взметнулись длинные стрелы.

- Быть бою, - сказал Анкудинов и стал сигналить другим отрядам.

Вскоре командиры собрались держать совет. Оглядывая прочную и гибкую стрелу с костяным наконечником, Семейка молвил в раздумье:

- На стрелу стрелой надобно отвечать. А на десять стрел - в ответ два десятка. Только без промаху. Чтоб наверняка. Ежели нам, русским, помеху чинят - рано или поздно смертному бою быть. Следует тут, однако, призадуматься: не лучше ли позже дать бой?.. Море льды уже гонит, морозец звенит, зимовать меж врагами в неведомом краю - дело не простое. А берег, поглядите-ка, к югу свернул. Может, уже недалеко она, река Анадырь? Может, и грозный мыс уже скоро покажется? Главное нельзя нам упускать - великую ту реку разведать и за Москвой ее укрепить.