Упрямый и настойчивый Анкудинов на этот раз согласился:

- Знаю, Семейка, отваги тебе не занимать. Молвил бы так другой - дело ясное, - струсил. Быть по-твоему - дальше идем, на реку Анадырь.

...Суровый скалистый берег тянулся к юго-востоку и словно обрывался у моря. Дальше не было видно ни горных отрогов, ни осыпей, ни белой изломанной полосы прибоя. У мыса кипела высокая волна, какая может родиться только в бескрайних морских просторах.

Семейка пристально вглядывался в открывавшуюся за мысом уже не свинцово-серую, но густо-синюю морскую даль, в которой четко и ясно обозначались легкие контуры двух островов.

Три малые суденышка шли почти рядом, Семейкино несколько впереди. Немало дивились промышленные люди беспокойству бывалого казака. Все время метался Семейка с носа на корму, неотрывно глядя на пустынный берег, словно дальний утес в точности измерить хотел, руки зачем-то в воду за борт опускал и радостен был необычайно. Тут же, не замечая крутой волны, он разостлал на палубе свои бумаги и стал в подробности описывать, как и насколько этот мыс в море протянулся...

Даже Анкудинов заинтересовался.

- Экую диковину увидел! - сказал он. - Камень выступил в море, вот и все.

Казак медленно встал и торжественно снял шапку.

- Радуйтесь, русские люди!.. Многие беды мы претерпели, но вот он и есть перед нами, - "Большой Каменный нос"...

Но не знал Семейка и никто из его спутников и ратных друзей, что отсюда, от этого мыса, во весь необъятный мир открываются дороги - в Камчатскую землю, в Японию, в далекую Индию, Африку, Австралию, Америку, на бесчисленные океанские острова...

Величайшее географическое открытие, совершенное мореходами в непогожий сентябрьский день, было для них только победой над грозным мысом на пути к заветной реке Анадырь.

Для отважных русских людей не было неодолимых преград. Три лодки под парусами уверенно шли на юг, безбрежный синий простор не страшил мореходов, а звал их вперед.