- У себя, на Камчатке, мы больше собрали бы за этот срок, - ворчал он в дороге, морщась от соленых брызг. - А риску-то, риску на море сколько!

По возвращении в острог казаки всем отрядом приступили к составлению челобитной. Каждое слово и каждую фразу выверяли они десятки раз, спорили до хрипоты, требовали от есаула читать все сначала.

Челобитная рассказывала о славных делах дружины, о разгроме камчадальского войска, о походе на Курильские острова.

Козыревский приложил к челобитной карту открытых земель. В скором времени это донесение стало в Москве одной из важнейших новостей.

А между тем на Камчатку прибыл вновь назначенный приказчик - казачий десятник Василий Щепеткой. По пути он собрал ясак в Верхне-Камчатском и Нижне-Камчатском острогах, а теперь ждал посыльных с казной из Большерецка. В Большерецке уже долгое время распоряжался всем Данила Анциферов. Ему-то и передал Щепеткой наказ явиться с ясаком.

Атаман не всем доверял в своей дружине. Он отобрал три десятка казаков и, выйдя с ними подальше от острога, сказал:

- Дело понятное, служилые, новый приказчик приготовил для нас ловушку. Приходите, мол, ко мне в Нижне-Камчатск, любо-мирно побеседуем, чайком вас угощу! А только мы ступим за ворота - каждый свою голову береги...

- Что будем делать, атаман? - спросили казаки.

- Убить Щепеткого - и делу конец! - решил Анциферов. - Не будем же мы ждать, пока он в цепи нас закует.

- Неловко получается, атаман, Щепеткой - государев человек...

Анциферов криво усмехнулся:

- А разве Атласов не был государев?..

Казаки притихли. За последние дни у них окрепла надежда на счастливый исход прежних, преступных дел. Двумя победами над камчадальским войском и открытием островов, быть может, искупили они вину. Но атаман снова звал на черное дело. Кто посмел бы ослушаться атамана?