Во второй половине XIX века русские писатели часто выбирали местом действия своих произведений купеческое Замоскворечье (А.Н. Островский, А.Ф. Писемский) или «капиталистический» Китай-город (П.Д. Боборыкин), однако эти места так и не приобрели статуса «заветных» литературных урочищ, а стали лишь объектами изображения. Как это ни удивительно, однако новые поколения русских литераторов продолжали искать мест особо благоприятных для возбуждения собственного вдохновения не в центре города, а за городом. Одним из таких мест стал Петровский парк.

На рубеже XVIII и XIX веков в нескольких верстах на северо-запад от Тверской заставы находилось село Петровское — усадьба Разумовских, с большим пейзажным парком, который начинался почти что сразу за Петровским путевым замком и простирался до больших прудов на север от главного дома усадьбы. Его северной границей ныне является Большая Академическая улица. Последний владелец имения, граф Лев Кириллович Разумовский, умер без наследников, недвижимость несколько раз приобреталась разными владельцами, которые никак не могли справиться с ее управлением, пока наконец в 1860 году государство не купило Петровское для устройства земледельческой и лесной академии. Петровская академия была открыта в 1865 году. Первый ее садовник, Р.И. Шредер, восстановил старый парк и создал на его территории дендрологический сад (Примечание

Очевидным диссонансом во всей этой дачно-усадебной идиллии было то, что студенты Петровской академии принадлежали к поколению «нигилистов», если употребить определение тургеневского Базарова, или «мальчишек», говоря словами Салтыкова-Щедрина, относившегося к этим «мальчишкам» не бескритично, но достаточно благосклонно. Они то и дело протестовали, увлекались социализмом, распространяли нелегальную литературу, устраивали сходки и демонстрации. Образ их мышления, подчеркнуто плебейский (или «демократический», как было принято говорить в России) самоуверенно-гордый и не терпевший светских условностей, казалось бы, совершенно не вписывался в меланхолическую атмосферу парка, в его «темные аллеи» и в сонную жизнь состоятельных дачников с их картами, самоварами и неразрезанными романами Тургенева или графа Толстого.