Сержант Фрэнк Эбботт размышлял о том, сколько же вреда приносят преступления. Они не только подрывают моральные устои и основы закона. Из-за них детективам столичной полиции приходится шататься по самым захолустным окраинам в такую погоду, когда и плохой хозяин собаку из дому не выгонит. Поручение, данное Эбботту, не имело никакого отношения к делу Уильяма Смита и к тому же не привело его ни к какому достойному результату, так что о нем и рассказывать нечего. Погода, правда, постепенно улучшалась. Ливень прекратился, вместо него в воздухе повис туман, каплями оседавший на лице, на ресницах, на волосах. Из-за него было трудно дышать и почти невозможно было разглядеть что-нибудь.

Шагая к станции метро, до которой оставалось не более сотни ярдов, Фрэнк увидел, как дверь одного из домов распахнулась, и оттуда на улицу шагнул человек в темном не промокаемом плаще. Он постоял секунду в освещенном дверном проеме, и сержант успел заметить, что волосы у него светлые или седые. Незнакомец надел шляпу и двинулся прочь от дома, дверь захлопнулась за ним, и он мгновенно исчез «под покровом темноты», как говорится в сказках. Постепенно сержант снова стал различать его фигуру, сначала как нечеткий силуэт, а потом, под фонарем, его настоящий облик — человека в черном дождевике.

Фрэнк не придал бы этому эпизоду большого значения, если бы не заметил вдруг, что прохожих на дороге двое, и один идет по пятам за другим. Второй человек, возможно, шел по дороге с самого начала, а может быть, выскользнул из подворотни или, как и первый, вышел из того дома. Не то чтобы Эбботт сознательно обдумывал все эти варианты, но плох тот сыщик, который не обладает привычкой мысленно фиксировать все увиденное вокруг. Кто знает, вспомнит ли он об этом когда-нибудь. Но если эти факты понадобятся ему, он без труда отыщет их в своей памяти.