- Стоп! Прекратить это славянское нытье!

Пианист испуганно оборвал музыку. Его руки, как подстреленные на лету птички, замерли на миг и упали с клавиатуры.

Полковник сердито взглянул на майора:

- Почему славянское?! Ведь это наш немецкий композитор Моцарт.

- Ах, так! - виновато произнес майор. - Вундербаар!

Полковник бросил пианисту:

- Играть! - и снова его внимательные серые глаза устремились на пальцы музыканта.

Немцы опять заговорили между собой:

- Такими руками ничего нельзя сделать, - сказал полковник. - Это всего лишь руки артиста.

- Да, - согласился майор.

- В Америке такие руки страхуют, - сказал полковник пианисту. - А у вас?

- У нас это излишне, - тихо сказал пианист. - А когда я ездил в Штаты, мои руки действительно были застрахованы.

- Во сколько? - с жадным интересом спросил майор.

- Двести тысяч долларов, - спокойно произнес Музыкант.

Немцы удивленно переглянулись.

Майор вплотную подошел к пианисту. Прохору показалось, что кулак офицера сжимается для удара. Прохору стоило огромного усилия сдержать себя: хотелось броситься на офицера и... Но нельзя было поднимать шум без команды "человека в очкак". Задание прежде всего!

- Значит, твои пальцы - сокровище, - с издевкой произнес офицер.

Пианист удивленно поглядел на свои руки, словно такая мысль впервые пришла ему. Он молча кивнул и обвел присутствующих смущенным взором.

Взгляд полковника под стеклами очков сделался снова прозрачным, ничего не выражающим. Он равнодушно повернул к пианисту спину и склонился над картой.

Майор порывисто схватил пианиста за руки повыше кисти и положил их на стол. В мертвой тишине горницы было слышно, как шлепнули ладони по дереву стола.

- Руих! Спокойно! - приказал майор и быстро, схватив лежавший на столе тяжелый пресс, сразмаху ударил по пальцу пианиста. Страшный крик наполнил дом.