- Это не Хартли ударил ее,- объявил он.

- Может быть, она бредит? - высказала предположение Сильвия Бассет.- Я вышла вместе с ней в приемную и знаю, что Хартли был там один.

- Это был не Хартли,- возбужденно сказал Дик.- Хейзл не удалось с ним поговорить. Она постучала в дверь кабинета. Никто не ответил. Она вошла. Там никого не было. Она прошла через кабинет и постучала в дверь соседней комнаты. Отец открыл дверь. Кроме него, в комнате был какой-то мужчина. Он стоял к ней спиной, и его лица она не видела. Отец сказал, что он занят, и закрыл дверь. Хейзл прождала минут десять. Затем дверь открылась, и из комнаты вышел мужчина и выключил свет. Пройдя через кабинет, он обернулся и увидел ее. Его лицо было закрыто маской, но сквозь вырезы она видела, как блестит его глаз. Один глаз! Другая глазница была пуста. Он подошел и ударил Хейзл, но она успела сорвать с него маску. Перед ней был одноглазый мужчина, которого раньше она никогда не видела. Он обругал ее и ударил дубинкой. Она потеряла сознание.

- Один глаз? - воскликнула Сильвия Бассет.- Дик, это ошибка!

- Только один глаз,- повторил Дик Бассет.- Это правда, Хейзл? Молодая женщина кивнула.

- Что случилось с маской? - спросил Мейсон.

- Маска осталась у нее в руке. Это была бумажная маска - из черной бумаги.

Мейсон опустился на колено и поднял с пола лист копировальной бумаги. В нем было два отверстия для глаз. Один угол оторван.

- Это она,- сказала молодая женщина. Она с трудом села на кушетке, потом встала.- Я видела его лицо.

Рыжая подошла к ней и снова уложила - легко, словно куклу.

- О Боже! - простонала молодая женщина.

- Все в порядке? - наклонившись к ней, спросил Мейсон. Она болезненно улыбнулась:

- Думаю, да. У меня просто закружилась голова, когда я встала, но теперь все хорошо.