- А камешки, эти изумруды, ты их найдешь? Тебе Баер голову свернет за этого типа, - поспешно сказала девушка и прижала ладонью его локоть.

Опять в купе тишина. Нудно стучат на стыках колеса. Я не выдерживаю и пытаюсь подлить масла в огонь.

- Маша, вы лучше не горячитесь и не говорите сразу - нет, обдумайте мое предложение, посоветуйтесь... кое с кем, может быть с вашим отцом и... позже, скажите ответ.

На ее милом личике выползает гримаса ярости. Я понимаю, ехала она с одной миссией, теперь появился сбой... Сейчас она больше мучается в том, рассказать ли об этом разговоре папочке или нет. Хорошо если папочка прикажет своим парням со мной разделаться, а если нет... А тут еще ее глупый пес, который сидит рядом, сумеет ли она его уговорить или он доложит все Баеру...

- Вы кажется хорошо информированы обо мне. Мой адрес или телефон знаете в Петербурге? - спрашиваю ее.

- У меня есть эти сведения.

- Прекрасно.

Маша запахнулась в манто и опять уставилась в окно, похоже она не ожидала такого разговора и потеряла свою агрессивность...

В Архангельске я постарался от них отделаться и стал петлять по городу, пытаясь определиться, есть за мной слежка или нет. Похоже нет. Тогда нанял любителя- шофера и он подвез меня на Трефолевскую улицу. В хрущевской пятиэтажке у меня назначена встреча с Герасимом.

- Все в порядке? - спросил он меня, в дверях квартиры.

- Да. А у тебя?

Герасим тянет меня в прихожую и закрываю дверь.

- Нормально. Я тут немного разнюхал, да и Нюшкин мужик мне подбросил идейку. Зачем тебе на поезде до Петербурга светится, когда большегрузный транспорт может тебя чуть ли не за дарма подвезти. От Архангельска до Петербурга пол суток ходу.

- Я не против.

- Тогда завтра утром и поедете. Ты камешки так и не распаковывай, в сумке и рюкзаке, легче тащить будет.