- А что будет с нами, те, кто пока числятся?

- Кого сократят, кого оставят. Как решит новый директор.

- Да, положенице. Ты, Витя, случайно работу новую не ищешь?

- Вроде бы есть место.

- Не темни...

- Хочу устроится в топографический, преподавателем.

- Но это же военное училище?

- Вот туда. Жить то надо. Еще не известно, как с новой компанией получится, оставят - не оставят, раз место есть, лучше подстраховаться.

- Во какие изменения и всего то за месяц, за мое отсутствие. Витя, я прошу тебя, пока пусть мои вещички останутся в твоем доме.

- Конечно, о чем разговор. Когда на работу выходишь?

- Через неделю отпуск кончится. Вы извините, но мне еще надо домой, там привести себя в порядок, потом отоспаться.

- Может останешься у нас? - просит тетя Оля.

- Нет, нет. Еще столько дел...

Я начинаю прощаться.

Маркович, отозвался сразу, как будь-то все время сидел на телефоне.

- Привет, Сизиф.

- Кто это? - не узнал он меня.

- Это я, Соловей.

- А... Явился значит.

- Я с товаром.

- Понял. Что предложишь?

- Камешки. Те же самые, что и в прошлый год.

- Сколько?

- Двадцать пять по десять тонн...

- Ох, ты. Может скинешь на пару тысяч?

- Нет. Если не можешь, лучше не бери.

Он понимает, что сейчас изумруды пользуются спросом и у меня не только он один.

- Грабишь ты меня. Черт с тобой, приноси камни завтра к шести вечера. Надеюсь знаешь куда?

- Знаю.

- Тогда до встречи.

Теперь надо обезопасить себя. Перекупщики хоть народ и молчаливый, но то, что мне рассказала дочка директора прииска, весьма настораживает. Она назвала всех моих клиентов.

Обстановка вокруг дома Марковича мне сразу не понравилась. Несколько машин замерли у парадной. Напротив в кафетерии, через стекла видны только одни мужики. Я небрежной походкой прохожу в парадную и спокойно покатил на лифте к шестому этажу.