- Придется баковое орудие за борт! - сердито сказал капитан.

- Да... Иначе не сойдем! - промолвил старший офицер.

- И выбросить все, что можно... чтоб облегчить нос.

- Прикажете?

- Да. Выбрасывайте!..

И капитан крикнул в рупор:

- Баковое орудие за борт...

Боцман Никитич повторил команду и прокричал:

- Вали, ребята, орудия кидать!

Шлепая по воде, матросы побежали на бак, где стояла большая пушка, через которую ходили волны.

- Не подступиться к ей! - сказал кто-то.

- Так волной и смоет...

Тогда один из старых матросов крикнул:

- Не бойтесь, подступимся.

И, обратившись к старшему офицеру, сказал:

- Дозвольте, ваше благородие, обвязаться концом. Я на орудию аркан наброшу.

Мысль была хорошая. Матроса обвязали концом. Он накинул петлю и, отброшенный волной, был удержан веревкой, которую держали матросы.

V

Работа была нелегкая. Обдаваемые ледяными волнами и обвязанные концами, чтоб не быть сброшенными в море, матросы возились у орудия. Наконец толстые веревки, прикреплявшие пушку к палубе, были отрублены и пушка свалена за борт.

- Прощай, матушка! - крикнул ей вслед тот самый матрос, который первый накидывал на нее петлю.

В то же время другая часть матросов выносила снизу разные запасные вещи рангоута, такелажа, мешки с провизией, бочки с солониной, и все это бросалось за борт.

Мокрые до нитки, иззябшие матросы уходили с бака и жались около грот-мачты и у машинного люка. Но и там их обдавали брызги волн. А пары уже начинали гудеть, и в сердцах моряков пробудилась надежда.

Весь мокрый, старший офицер поднялся на мостик и, доложив капитану, что работы окончены, не без горделивого чувства прибавил:

- Молодцами работали матросики, Павел Львович!

- Не трусят? Паники нет?

- Нет... Сперва было немного. И то молодые матросы. Да и старикам впору струсить.