Знаменский (так же). Вы просили — я сказал, но это зря, честное слово! Поверьте опыту — будет куда лучше, если вы расскажете мужу все.

Маслова (горячо). Нет-нет, вы его не знаете! Вам не понять! Коля такой... такой непрактичный... (умиленно) такой честный, наивный... Я, конечно, расскажу, но надо его подготовить...

В дверь заглядывает конвоир.

Конвоир. Разрешите заводить?

Знаменский. Да, пожалуйста. (Масловой.) Прибыл Кудряшов. Не теряйте хладнокровия.

Маслова (покорно). Постараюсь.

Входит Кудряшов.Он пышет здоровьем, держится самоуверенно. Ему лет пятьдесят. Одет с иголочки.

Кудряшов. Гражданину следователю поклон! Ирочка, лапонька, и ты тут? Жаль-жаль... Вид у тебя неважнецкий. Давно взяли?

Знаменский (официально). Посторонние разговоры прекратите.

Кудряшов. Сколько угодно! (Протягивает Знаменскому пачку сигарет.) «Мальборо», гражданин следователь, мои любимые. Друзья не забывают.

Знаменский (заполняя «шапку» протокола очной ставки). Обойдусь без «Мальборо»... Кстати, мои коллеги как раз взялись за спекулянтов иностранными сигаретами, так что советую привыкать к отечественным. (Дописав.) Так вот, обвиняемые Маслова и Кудряшов, в связи с противоречиями в ваших показаниях между вами проводится очная ставка. Разъясняю порядок. Вопросы задаю только я. Отвечает тот, к кому я обращаюсь. Ясно? Первый вопрос общий: до ареста отношения между вами были нормальными? Не было личных счетов, вражды? Кудряшов?

Кудряшов (со смаком затягиваясь). С моей стороны не было. А чужая душа — потемки.

Знаменский. Маслова?

Маслова. Нет, не было.