- Несчастный случай?

- Может быть, а может убили. Но по нашим законам, теперь Мари принадлежит брату мужа, но его уже три года нет. Он как завербовался на нефтепромыслы в Джалу на Севере Ливии, так от него ни слуху, ни духу.

- Неправда, он недавно письмо прислал вождю, - как робот четко выговаривая по-русски слова, сказала Мари.

- Ну вот, я вас наконец- то услышал.

Мари засмущалась.

- Погоди, она еще тебя замучает вопросами.

- Слушай, Люся, ваши женщины за плату могут помочь на кухне? Нужно готовить для беженцев пищу, убирать и мыть посуду. Наши повара просто не справляются.

- Вообще- то все решает вождь, но для того что бы заработать несколько зелененьких, он наверняка согласиться. Сколько надо?

- Два человека.

- Мари, пойдешь?

- Пойду.

- Ну вот видишь, одну я тебе уже нашла. Вторую пришлю позже. Ты прости нас, мы у тебя заняли много времени, поэтому я пойду, а Мари сам отведи на кухню и объясни, что делать.

Перед приходом каравана машин я поднялся с кровати сам и тут же прибежал запыхавшийся Кострюков.

- Товарищ лейтенант, усек я все-таки этого гада, вождишку. Он ночью ушел с большим мешком в Серделес и знаете к кому? К какому- то толи директору промыслов, толи президенту.

- Случайно не к Блейку?

- Черт его знает. Не будешь же будить всех соседей и спрашивать кто есть кто. Тем более, арабского я не знаю. Я только местного полицейского чуть-чуть прижал, он, слава богу английский знал, это он и выложил. Два часа вождишко проболтался в этом доме и ушел обратно к себе в лагерь, но уже без мешка.

- Один ходил?

- Один.

- Дом помнишь?

- Запомнил.

- Отлично, надо теперь выяснить, действительно они в нем проживают, или нет.

- Я потом выясню, капитан.

Караван пришел еще больше, чем прежде. Потом целый день подъезжали на машинах, тракторах, верблюдах, лошадях и даже некоторые пешком, хотя я не мог представить, как они выдержали эту африканскую жару.