152. Судья судящий о каком бы то ни было преступлении, должен один только силлогисм или соразсуждение сделати, в котором первое предложение, или посылка первая, есть общий закон: второе предложение, или посылка вторая, изъявляет действие, о котором дело идет, сходно ли оное с законами или противное им? заключение содержит оправдание или наказание обвиняемаго. Ежели судья сам собою или убежденный темностию законов делает больше одного силлогисма в деле криминальном, тогда уже все будет не известно и темно.

153. Нет ничего опаснее, как общее сие изречение: надлежит в разсуждение брати смысл или разум закона, а не слова. Сие не что иное значит, как сломити преграду противящуюся стремительному людских мнений течению. Сие есть самая непреоборимая истинна, хотя оно и кажется странно уму людей сильно поражаемых малым каким настоящим непорядком, нежели следствиями далече еще отстоящими; но чрезмерно больше пагубными, которыя влечет за собою одно ложное правило каким народом принятое. Всякий человек имеет свой собственный ото всех отличный способ смотреть на вещи его мыслям представляющияся. Мы бы увидели судьбу гражданина пременяемую переносом дела его из одного правительства во другое, и жизнь его и вольность на удачу зависящую от ложнаго какого разсуждения или от дурнаго расположения его судии. Мы бы увидели те же преступления наказуемыя различно в разныя времена тем же правительством, если захотят слушаться на гласа непременяемаго законов неподвижных; но обманчиваго непостоянства самопроизвольных толкований.

154. Не можно сравнити с сими непорядками тех погрешностей, которыя могут произойти от строгаго и точных слов придержащагося изъяснения законов о наказаниях. Сии скоро преходящия погрешности обязуют законодавца сделать иногда во словах закона двоякому смыслу подверженных легкия и нужныя поправки: но по крайней мере тогда еще есть узда воспящающая своевольство толковать и мудрствовать, могущее учиниться пагубным всякому гражданину.