— Там еще явно будут вопросы о том, знал ли я, что случилось с ее родителями, — печально пискнул Руслан.

— А ты знал?

— Ну-у-у… — Пеньков плеснул себе в чашку молоко.

— Баранки гну! Вот и скажешь, что не в курсе, — посерьезнела Галина Васильевна.

После того как председатель КУГИ по идиотской случайности получил пулю в шею и откинул копыта еще до приезда машины «скорой помощи», события для его родни приобрели совершенно непредсказуемый и даже в чем-то фантасмагорический характер.

Для начала проводившие осмотр его квартиры милиционеры изъяли и, естественно, забыли внести в протокол тридцать восемь тысяч долларов наличными, что для скромного чиновника городской администрации с зарплатой, эквивалентной ста пятидесяти «зеленым» в месяц, было суммой зело солидной.

Получка за двадцать один год беспорочной службы.

Затем стражи порядка обнаружили и теперь уже зачем-то внесли в протокол осмотра три кредитные карточки женевских банков и сопроводительные бумаги к ним, из которых явствовало, что гражданин Муркевич был счастливым обладателем трех миллионов шестисот тысяч бельгийских франков. Несмотря на вопли безутешной супруги Марии, к трем кредитным картам присоединили еще и наполовину израсходованную чековую книжку «Bank of New York», прочитав суммы на корешках которой любой мог узнать, что Михаил только за тысяча девятьсот девяносто шестой год потратил почти полтора миллиона долларов.

Старший следственной группы помчался с докладом к тогдашнему прокурору города, который, получив сию ценную информацию, не погнушался слегка присосаться к живительному источнику «левых» денег председателя КУГИ и срубил с мадам Муркевич свои законные сто тысяч баксов.

Через две недели после смерти чиновника его родители были похищены неизвестной преступной группировкой в США, а дабы вдова не наплевала на судьбу своих бывших родственников, ее маман также попала в заложники, но уже в Австралии, где отдыхала на пляжах Сиднея.