- Велик же был этот дом, - сказал Кугах, скрывая свое недоверие под видом изумления.

- И на постройку его пошло много деревьев, в тон ему подхватил Опи-Куон.

- Этот дом - еще пустяки, - пренебрежительно пожал плечами Нам-Бок. Как наши дома малы по сравнению с ним, так этот дом был мал по сравнению с теми, что я увидел потом.

- А люди там тоже были большие?

- Нет, люди были, как ты и я, - отвечал Нам-Бок. - Я срезал себе палку, чтобы удобно было ходить, и, помня, что я обо всем должен рассказать вам, братья, на каждого из живших в этом доме я сделал на своей палке по зарубке. И я прожил там много дней и работал, и за это мне давали деньги, - и вы не знаете, что это такое, но это очень хорошая вещь.

Потом я ушел с этого места и отправился еще дальше. По дороге я встречал много народа и стал делать на палке зарубки поменьше, чтобы всем хватило места. И вдруг я увидел что-то совсем удивительное. На земле передо мной лежала железная полоса толщиной в мою руку, а через широкий шаг от нее лежала другая железная полоса...

- Значит, ты стал богатым человеком, - заключил Опи-Куон, - потому что железо дороже всего на свете. Из этих полос получилось бы много ножей.

- Но это железо было не мое.

- Это была находка, и она принадлежит тому, кто нашел.

- Нет. Эти полосы положили белые люди. Кроме того, полосы эти такие длинные, что ни один человек не мог бы их унести, такие длинные, что, сколько я ни смотрел, конца им не видел.

- Нам-Бок, не слишком ли это много железа? - предостерегающе заметил Опи-Куон.

- Да, мне самому трудно было поверить, хотя они лежали перед моими глазами; но глаза меня не обманывали. Я стоял и смотрел и вдруг услышал... - Он быстро повернулся к старшине. - Опи-Куон, ты знаешь, как ревет разгневанный морской лев? Представь себе столько морских львов, сколько волн в море, и представь себе, что все эти морские львы соединились в одного льва, - и вот если б заревел такой лев, то рев его был бы подобен тому, который я услышал.