Рыбаки в изумлении громко вскрикнули, а у Опи-Куона отвисла челюсть.

- И вдалеке я увидел чудовище, равное тысяче китов. Оно было одноглазое, и изрыгало дым, и оглушительно фыркало. У меня от страха задрожали ноги, но я побежал по тропинке между двумя железными полосами. А оно приближалось с быстротой ветра, это чудовище; и только я успел отскочить в сторону, как оно обдало мне лицо своим горячим дыханием...

Опи-Куон овладел собой, челюсть его стала на место, и он спросил:

- А потом? Что же было потом, о Нам-Бок?

- Потом оно промчалось по железным полосам мимо и не причинило мне вреда; а когда ноги у меня перестали трястись, оно уже исчезло из вида. И в той стороне это - самое обыкновенное дело. Этих чудовищ не боятся даже женщины и дети, и люди заставляют их там работать.

- Как мы заставляем работать наших собак? - спросил Кугах, и глаза его недоверчиво блеснули.

- Да, как мы заставляем работать наших собак.

- А как разводятся эти... эти чудовища? - поинтересовался Опи-Куон.

- Они не разводятся вовсе. Люди искусно делают их из железа и кормят камнями и поят водой. Камни превращаются в огонь, вода - в пар, а этот пар и есть дыхание их ноздрей и...

- Хватит, хватит, о Нам-Бок, - прервал его Опи-Куон. - Расскажи нам о других чудесах. Мы устали от таких, которых мы не понимаем.

- Вы не понимаете? - в отчаянии вскричал Нам-Бок.

- Нет, не понимаем, - уныло откликнулись и мужчины и женщины. - Мы не можем понять.

Нам-Бок подумал о сложных машинах, которые разом и жнут и молотят, и о машинах, показывающих изображения живых людей, и о машинах, из которых исходят человеческие голоса, - и ему стало ясно, что его народ ни за что этого не поймет.

- А если я скажу вам, что я ездил по стране на таком железном чудовище? - спросил он с горечью.