Атака/защита, преследователь/преследуемый сталкиваются в сцене преступления, преступник против детектива, аналитик против пациента.

И вновь за работу: «Он стряхнул с себя навеянные наркотиками туманные грезы и бился над какой-то новой загадкой»

Итак, доктор-литератор и литератор-доктор так или иначе, но оказываются в пределах текста, текста своих героев, литературных персонажей и прототипов, пациентов и пациенток. Они – основатели новых жанров: детективного и психоаналитического, основатели новых типов дискурса, новых виртуальных текстопорождающих машин. Погружение в текст обнаруживает его квазигаллюцинаторный характер. Как известно, «Толкование сновидений» Зигмунд Фрейд писал будучи в состоянии близком к галлюцинаторному. Он погружается в психический аппарат. Он приближается к неизвестному, здесь требуются «вспомогательные представления».

Глаз может быть и объектом приложения кокаина – глаз отца, Якоба Фрейда.

Дело разрешается. Временное спокойствие устанавливается. История, похоже, заканчивается. Дело, кажется, закрывается. Можно отвлечься.

«– Как несправедливо распределился выигрыш! – заметил я. – Все в этом деле сделано вами. Но жену получил я. А слава вся достанется Джонсу. Что же остается вам? – Мне? – сказал Холмс. – А мне – ампула с кокаином.

И он протянул свою узкую белую руку к несессеру».

«Lieber Schur, Sie erinnern sich wohl an unser erstes Gesprach. Sie haben mir damals versprochen mich nicht im Stiche zu lassen wenn es so weit ist. Das ist jetzt nur noch Qualerei und hat keinen Sinn mehr [Мой дорогой Шур, Вы, разумеется, помните наш первый разговор. Вы обещали мне, что не оставите, когда придет время. Теперь я только переживаю муки и смысла продолжать это нет]… Я ввел ему подкожно два сантиграмма морфина]».

Литература

Гросс Г. 1908 Руководство для судебных следователей. СПб, с. XIII.