Эта история конца прошлого века – при всех различиях – повторяется в биографии литератора-доктора Конан-Дойля и доктора-литератора Зигмунда Фрейда.

Итак, Шерлок Холмс «вонзил острие и откинулся на спинку плюшевого кресла». Не оказывается ли в результате вся остальная история лишь его галлюцинозом? Впрочем, вопрос этот применительно к литературе, к области фантазии оказывается пустым. Таким же оказывается и вопрос о реальности и фантазийности применительно к психоанализируемому событию. К такому выводу приводит Зигмунда Фрейда отказ от теории раннего соблазнения (1897 г.) через пару лет после стремительной истории с кокаином.

Употребление наркотиков – нарушение правил, уход от отцовского принципа социализирующей реальности к материнскому принципу удовольствия. Более того, это нарушение нормы, полагаемой традицией: «Наше общество в качестве веществ, вызывающих эйфорию выбрало алкоголь, кофеин и никотин, хотя алкогольные психозы отнюдь не безвредны. Мы выбираем наши яды на основе традиции, а не на основе фармакологических данных. Общественное мнение определяет, какие наркотики дозволены и приписывает химическим препаратам моральные качества».

Уход от Закона отца – вторичная сепарация. Если первая сепарация – отделение отцом ребенка от матери – была необходима «во благо» социализации, то вторая это десоциализация и ресоциализация: кокаин облегчает Фрейду общение с Шарко, а Холмсу помогает пережить отсутствие дела, отсутствие возможности погрузиться в сферу абстракции, в империю умозрительных конструкций – «представлений, умозаключений, воспоминаний» – уйти от «унылого, однообразного течения жизни», анестезировать боль, причиняемую реальностью,