Разум противопоставляется чувствам (по меньшей мере со времен Платона). Разум – инструмент отцовской, культурной прогрессии в царство духа [Geistigkeit], в империю представлений, суждений, воспоминаний, в эмпирею правил, поддающихся кодировке и декодировке субъектами конвенциональной коммуникации, в эмпирею отвлеченную от эмпирии. «А разум я, как известно, ставлю превыше всего», – говорит Шерлок Холмс.

При всей бесконечной исключительной индивидуальности каждого человека, существуют некие серии желаний, позволяющие обнаружить обладателя тех или иных психологических следов. «– Кто-то назвал человека животным, наделенным душой. – Уинвуд Рид хорошо сказал об этом, – продолжал Холмс. – Он говорит, что отдельный человек – это неразрешимая загадка, зато в совокупности люди представляют собой некое математическое единство и подчинены определенным законам. Разве можно, например, предсказать действия отдельного человека, но поведение целого коллектива можно, оказывается, предсказать с большей точностью. Индивидуумы различаются между собой, но процентное отношение человеческих характеров в любом коллективе остается постоянным».

Материальный след как «немой» свидетель не лжет, он, как обнаружил Ганс Гросс, – свидетель неподкупный: «С каждым успехом криминалистики падает значение свидетельских показаний [которым присущи возможность ошибки, одностороннее понимание, злая воля, клевета и т. д.] и одновременно повышается значение реальных, т. е. вещественных доказательств».

По следу устанавливается объект, устанавливается путем его идентификации, в ходе которой «подлежащий установлению объект, свойства которого отображены в следе, сравнивается (практически сравнивается отображение объекта в следе) с объектом, который по обстоятельствам дела мог оставить имеющиеся следы».