Будучи теперь без кавалера, она становится предметом соперничества между "пискливым карлой-скрипачом" и бродячим медником. Сей последний, отчаянный головорез, как и большинство людей одного с ним ремесла, гонит перепуганного насмерть музыканта с поля битвы, а девица, само собой разумеется, оказывает ему предпочтение. Под конец на сцену выводится бродячий певец с целой сворой нищих потаскух. Каждый из этих попрошаек поет соответствующую песню; и такой подбор юмористических стишков и песенок, да вдобавок сочетающийся с ярким поэтическим живописанием, пожалуй и сопоставить-то в английской поэзии не с чем.

Поскольку стихотворение, как и весь сборник, очень мало известно в Англии и поскольку оно, безусловно, принадлежит наследию Роберта Бернса, мы и сочли уместным выписать здесь заключительную песенку, пропетую бродячим певцом по просьбе честной компании, чьи "шутки и веселье пошли гулять вовсю" и вознесли их превыше страха перед темницами, колодками, позорными столбами и плетьми. Песенка эта, разумеется, куда выше любого места в "Опере нищих", где мы лишь и могли бы ожидать ей подобную.

Давным-давно хмельным-хмельны,

Всем сборищем пропойным

К певцу пристали крикуны:

"Получше песню спой нам!"

Не парочкой с сударочкой

С двумя певец сидел.

Веселую и голую

Ораву оглядел.

ПЕСНЯ

(Мелодия: "Веселись за чаркой, смертный!")

I

Круговая ходит чаша,

Веселися, вольный люд!

Зачинайся, песня наша!

Пусть со мною все поют!

Пусть закон с богатым дружен,

Вольность - вот что любо нам!

Суд одним лишь трусам нужен,

Церкви милы лишь попам.

II

На кой ляд искать нам чина?

Да и деньги нам - пустяк.

Коль живем мы без кручины,