- Ты что? Для чего закрылся? - подозрительно оглядел он гостя.

Прокофий без приглашения подсел к столу, вытянул ноги. Его злые глаза буравили Мосолова. Тот неспокойно заерзал на скамье.

- Ну, борода, раскошеливайся! - сказал властно Демидов.

- Да что ты, батюшка, господь с тобой! Откель у меня деньги? залебезил приказчик и, взглянув на образ, перекрестился. - Вот истин бог, ни алтына за душой!

- Ты не юли! - пригрозил Прокофий. - Гляди, от меня ни крестом, ни молитвой не оградишься. Слушай, живодер, покойный тятя совершил беззаконие...

Лицо Мосолова стало багровым:

- Побойся бога, Прокофий Акинфиевич: таким словом меня обзываешь и почившего батюшку не по-христиански помянул...

- Ты не перебивай, когда хозяин говорит, - сдвинул брови Демидов. - Я свое возьму! Закон на моей стороне, но к закону надо скакать до Санкт-Петербурга, к царице-матушке! А как туда в столичный град явиться без денег, сам знаешь. Давай в долг! - рассвирепел вдруг гость. - Перед кем плутуешь? Ссуду подавай!

Мосолов стал крестить тучное чрево мелкими крестиками.

- Свят, свят, какие слова говоришь!

- Молчи, лысый черт! Не призывай бога, ворюга! - резким голосом выкрикнул Прокофий и цапнул Мосолова за бороду. - Кому сказки сказываешь? Кого обманываешь? Кто у деда хапал? Кто у батюшки крал?

Он сердито дернул приказчика за густую бороду. Мосолов поморщился, вскрикнул.

- Молчи! - пригрозил Демидов. - Голову оторву! Плох тот приказчик, который не хапает. Давай, дьявол, на дорогу, не то пожалеешь!

- Батюшка! - взвыл приказчик и, выбравшись из-за стола, брякнулся на колени. - Пощади, батюшка, ни алтына у меня...