У молодки вспыхнули глаза:

- Не шутишь, барин?

Демидов насмешливо улыбнулся:

- Кому он нужен, поротый! Где он себе женку отыщет?

- А за битого двух небитых дают! - смело отозвалась молодка и обратилась к избитому парню: - Ваня, возьмешь меня в женки?

Работный подошел к ней, взял за руку:

- Идем, Настенька! Идем, моя радость!

Глядя им вслед, старик работный, переживая неудачу своего молодого друга, разочарованно покачал головой:

- Эх-ма, было б счастья два! Одно загреб, а первое упустил. Я бы глазом не моргнул, а свое взял!

- Неужто не моргнул бы? - удивленно спросил Прокофий.

"Господи Иисусе! - суеверно оглядел его работный. - Никак опять подстерег на слове!"

Однако отступать было поздно; старик смело поглядел в лицо Демидову и сказал:

- Истин бог, и глазом не сморгну!

- Молодец, дедка! - похвалил хозяин. - Уговор сразу: я пальцем пугаю, а ты не сморгни. Выдержишь - жалую сто рублей. Сморгнешь - полета плетей. Становись!

Старик потуже перетянул ремень, разгладил жидкую бороденку и стал перед Демидовым столбом.

- Держись! - закричал хозяин. - Держись, глаза выколю!

Растопырив длинные костлявые пальцы, которые страшили своей необыкновенной подвижностью, он угрожал. Казалось, вот-вот пронзит глаза. Но старик неподвижно и бесстрашно стоял не моргая.

- Гляди, гляди, вот пес! - непонятной радостью трепетал Прокофий.

Никита Никитич взглянул на седого деда, замахнулся посохом и прохрипел зловеще:

- Пронжу!

Острие посоха задержалось у самого глаза. Старик не дрогнул.

- Сатана! - обругался паралитик и недовольно отвернулся.

Долго бесновался Демидов, но никакие страхи не покорили деда.

- Ух, сломил, черт! - устало выругался заводчик. - Откуда у такого старого да сила взялась?

- Эх, милый, укрепится духом человек, крепче камня станет. Ослабнет слабее былинки!