Кто-то темный, лохматый перебежал дорогу.

"Медведь!" - догадался Демидов, и в этот миг кони рванулись вперед. Изо всех сил натянул Митька вожжи, закричал любимому Игрень-коню:

- Тишь-ко! Тишь-ко!..

Но встревоженный коренник, закусив удила, как вихрь мчался вперед. Жарко дыша, вздрагивая всем телом, сбившись с плавного ритма, из стороны в сторону кидались пристяжные.

Коляска подпрыгивала, кренилась от ударов об узловатые корневища. Кони мчались в раскаленный пожар зари.

Впереди мелькнул Аликин-камень, за ним в пропасть низвергался падун-ручей. Здесь дорога круто сворачивала влево. Но черные демоны-кони ничего не хотели знать - неслись к бездне...

- Пан, пан, мы пропали! - по-детски плаксиво закричала Юлька. Ратуйте, люди добрые!..

Румянец сошел с ее лица, полячка побледнела; беспомощно и жалко дрожала коричневая родинка над вздернутой пухлой губой. Демидов схватил ее за руки и, заглядывая в перепуганное лицо, спросил насмешливо:

- Ага, умирать-то страшно?

Она вырвала руку и стала креститься всей ладошкой!

- Иезус-Мария... Оборони, боже...

Аликин-камень грозно вставал на пути все выше и выше.

"Или о скалы разнесет башку, или вниз сверзнет?" - хладнокровно прикидывал Демидов.

Он крепко ухватился за ремни, чтобы не выпасть, и тянул Юльку к себе.

- Ну, замолчи!.. Ну, замолчи, дура!..

- Стой!.. Стой!.. - исступленно закричал Перстень и, оборотясь к Демидову, предупредил: - Держись, хозяин!..

Неумолимо близилась бездна; с каждым мгновением нарастал необузданный рев горного потока. Секунда, другая - и гибель...

Все замерли. Казалось, кровь остановила свой бег.

Но что это?

Из кустов на дорогу выбежал высокий проворный человек. Он неустрашимо кинулся навстречу взбешенным коням.

"Пропал человек!" - безнадежно подумал Никита и закрыл глаза.