Демидов скинул шапку, утер обильный пот на широком лбу.

- Ну и приволье! - восхищенно сказал он. - Какой простор! Быть бы ястребом да кружить мне тут над всей этой благостью!

Цепко сидя в седле, Селезень покосился на хозяина. "Чего тут! Демидовы похлеще ястреба будут", - озорно подумал он, а вслух одобряюще сказал:

- Эко место! Металл - рядом, воды - океан, лесов для домны - прорва. Вот и ставь, хозяин, тут завод!

- Это верно. Добрый твой глаз! - похвалил приказчика Демидов. - Быть здесь заводу. А другой за озером обладим...

- Как, разом два? - удивился Селезень.

Никите Акинфиевичу исполнилось всего тридцать лет. Широкоплечий, крепкий, в полной силе человек. Упрямые, волевые глаза, - даже Селезень не мог выдержать их испытующего, пристального взгляда.

"Силен и размашист", - внутренне похвалил он Демидова и, подумав, спросил:

- А народищу где возьмем на стройку, хозяин?

- Хо! - ухмыльнулся Никита. - Было бы болото, а черти найдутся. А мужики на что? То разумей, Иван, Сибирь лежит нетронутой, а народ там жильный, крепкокостый. Вот и работяги нам!..

"И все-то он знает и ко всему уже примерился, ведун!" - подумал Селезень.

- Поехали! - закричал Никита. - Надо к вечеру за озера выбраться! - Он тронул повод, коренастый серый конь стал спускаться с кургана.

Демидов молодецки сидел в казачьем седле. На загорелом бритом лице появилась самодовольная улыбка.

- Отныне земли и воды тут мои! - сказал он по-хозяйски уверенно.

Хоть земли осмотренные и не были узаконены, но Селезень всей душой поверил в хозяйское слово. Выглядел Демидов как победитель, покоривший обширные земли...