Селезень вытянул шею и пристально разглядывал толпу. Среди волнующегося народа он заметил коренастого парня с веселыми глазами. Ткнув в него пальцем, приказчик крикнул:

- Эй, малый, поди сюда! Больно ты шебаршишь!

Парень не струсил, не опустил глаз под угрозой. Он протолкался в круг, сдержанно поклонился.

- Ты что ж, милый, народ мутишь? Как звать? - вкрадчиво спросил Селезень.

Улыбка сошла с лица парня, он степенно отозвался:

- Зовут меня Иваном, а по роду Грязнов. А то, что селяне кричат, справедливо. Суди сам, коренные пахари мы, к заводской работе несвычны.

- Верно байт парень! - загудели в толпе.

- Цыц! - топнул ногой приказчик, и глаза его гневно вспыхнули. - Сам знаю о том, но завод надо ставить, а кто против этого, тот против царицы-матушки.

- Да нешто мы против государыни идем? - высунулся из народа сутулый старик. Опершись на костыль, он сумрачно разглядывал демидовского приказчика. - Да ты не горячись! Мы на своей земле стоим. За нами мир, а ты сам кто? Что коришь нас и обзываешь возмутителями? От века свой хлеб едим. - Жилистые руки задрожали, он огладил седую бороду. - И ты, приказный, много воли ему даешь! - обратился он к чиновнику.

- Мое дело маленькое: прочел вам указ свыше, да и в сторону! - увильнул приказный. - Не послушаетесь, что прописано, солдат нашлют! Глядишь, дороже обойдется! - По его губам прошла ядовитая ухмылочка.

Демидовский приказчик снова обрел осанку, уверенность.

- Завтра на заре собирайтесь в путь да хлеба поболе берите, чать свои харчи будут. Вот и весь мой сказ... А тебя, голубь, примечу, - повел он глазами в сторону Ивана. - На словах остер, посмотрим, как в деле будешь!

- Теперь, братцы, по домам торопитесь, сборы чтоб короткие! - предложил приказный, вместе с Селезнем прошел среди раздавшегося народа и скрылся в мирской избе.

Грязнов скинул гречушник, встряхнул головой.

- Ну и пес! Ну и варнак! - бросил он вслед приказчику.