- Охти, как страшенно! - покосился на домну Ивашка.

- Засыпай калошу! Айда, жарь! - заревел наверху мастер, и на его окрик к огнедышащему пеклу ринулись чумазые с тачками и опрокинули уголь.

- Видал? - окликнул Ивашку заводской мужичонка. - Вот оно, чудо-юдо! Утроба ненасытная, чтоб ее прорвало!

- Преисподняя тут! Эстоль грому и жару!

- Это что! - словоохотливо отозвался мужичонка. - Эта утроба по два десятка телег угля да по десятку руды за раз жрет. Погоди, сибирский, тут горя хватите!.. Ой, никак главный демон прет! - Заводской ссутулился и юркнул в людскую толчею.

По стану среди приписных проталкивался Селезень.

- А ну, подходи, поглядим, что за людишки! - Он неторопливо снял шапку, вынул лист. - Петр Фляжкин!

Стоявший с Ивашкой козлинобородый мужичонка вздрогнул, выбрался вперед, глаза его беспокойно заморгали.

- Я есть Петр Фляжкин, - тихим голосом отозвался он.

Приказчик окинул его недовольным взглядом, поморщился.

- Был Петр, ныне ты просто Фляжка! - громко отрезал Селезень. - Пойдешь в углежоги!.. Как тебя кличут? - спросил он следующего.

Мужик поднял голову, ответил степенно:

- Яков Плотников.

- Пригож! - оглядел его плечи Селезень. - К домне ставлю! Будешь к огненной работе приучаться... А ты? - перевел он взор на третьего.

- Алексей Колотилов, - спешно отозвался дородный бородач.

- Хорош! На курени жигарем шлю! - расторопно бросил приказчик, и вдруг глаза его заискрились: - А, кого вижу! - слащавым голосом окрикнул он Ивашку. - Выходи сюда, милок!

Широкий, плотный парень плечом проложил дорогу к Селезню. Большие серые глаза его уставились на приказчика. Тронутое золотым пушком лицо парня сияло добродушием.