Свою драматическую историю он поведал нам за чаем, очень смущенный, однако весьма гордый собой.

– Я увлекся пейзажем и немного отстал, – повествовал он, – к тому же задумался. И не заметил, как меня за брюки схватил медведь.

Кнут застонал от зависти, и профессор удовлетворенно повторил:

– Да, медведь. Очень сильное животное. Я сперва никак не мог вырваться. Но потом, разумеется, его победил. Ему удалось лишь выдрать клок из моих штанов, вот и вся его добыча на сегодня. Сегодня зверь ляжет в берлогу голодным!

И он радостно засмеялся, а Кнут застонал еще пуще.

Игорь вздохнул, решив не объяснять, что медведем наверняка была ветка какого-нибудь дерева.

– А почему вы потом не вернулись к нам? – выразил претензию Юсупов. – Мы же кричали.

– Я ведь рассказал, – удивился Брауэр, – этот зверь выдрал у меня клок из штанов. А с вами была мадмуазель Екатерина!..

Теперь настал уже мой черед стонать. Не зря жена профессора кидала на меня неодобрительные взгляды – она чувствовала, что вся эта свистопляска из-за меня. Да если б я знала, я бы отвернулась от его дырявых штанов! Из-за боязни оскорбить мою девичью стыдливость несчастный человек пол-вечера проторчал в лесу…

– Могли бы позвать меня, – не унимался Юсупов. – Я не мадмуазель.

– Я звал, – признался почетный гость, – а вы не слышали. А кричать я не мог.

– Почему?

Брауэр явно оторопел от подобного вопроса и с выражением ужаса на лице произнес:

– Но кричать – это же неприлично.

Именно в тот момент я и поняла, что никогда, ни при каких условиях не перееду за границу. Я там не выдержу. Или они меня не выдержат – это с какой стороны посмотреть.

Справедливости ради замечу, что никто меня туда и не заманивал…

Иностранцы, получив наконец от экзотической России положенные приключения, выглядели полностью обессиленными. Очевидно, впечатлений им теперь хватит на всю оставшуюся жизнь.