В отличие от Международного суда справедливости в Гааге, чья юрисдикция распространяется только на государства, МУС может судить отдельных индивидов. Его легитимность – это бесспорное преимущество перед действующим ныне трибуналом по военным преступлениям, совершенным на территории бывшей Югославии. Так, И.И. Лукашук отмечает, что Гаагский трибунал нелегитимен хотя бы потому, что образован решением Совета Безопасности, хотя это прерогатива Генеральной Ассамблеи ООН. Следовательно, «какое бы решение ни принял этот трибунал по делу того же Милошевича, у последнего будут основания добиваться пересмотра своего дела, несмотря на то, что в его действиях есть состав преступления против человечности, геноцид...»
МУС учрежден не по политическим соображениям и не под конкретную задачу, а как инстанция высокого значения, востребованная всем мировым сообществом, с соблюдением необходимых международных норм. Его нельзя сравнивать и с Нюрнбергским трибуналом, который был созван по беспрецедентному поводу. МУС выделяется на фоне всех созданных на протяжении ХХ века международных трибуналов ad hoc по следующим позициям: все они являлись временными, охватывали лишь некоторые уголовно-правовые ситуации, имели по существу обратную силу и, следовательно, ограниченный сдерживающий эффект, наконец, сталкивались с проблемами серьезных временных и финансовых затрат в процессе своей деятельности.
Юрисдикционные аспекты деятельности МУС. Юрисдикция МУС является лишь дополнением к национальной юрисдикции и выступает как самостоятельная только в том случае, когда национальные системы правосудия не работают.