- Следовательно, приступаем к серьезному разговору?

Назойливое сентябрьское солнышко и здесь достало: прорвалось сквозь немытую стеклянную стену и нашло на столе самое для него привлекательное. Портсигар сиял под солнечными лучами.

- Симпатичная какая вещица, - сказал Игорь Дмитриевич. - Серебро?

- Угу, - подтвердил догадку Смирнов.

- Большая ценность по нынешней жизни. Разрешите полюбопытствовать.

- Да Бога ради.

Игорь Дмитриевич взял портсигар в руки с осторожностью ценителя и знатока. Повертел, погладил, открыл, закрыл и прочел надпись: "На память об одержанной вами победе, плодами которой пользуемся все мы. А.И. от А.П. 2 сентября 1990 года", - осторожно возвратил портсигар на стол, осторожно спросил:

- Это в связи с тем шумным делом о незаконных военизированных формированиях и их тайных лагерях?

- Если бы шумное, то вы бы не получили август. Тихо спрятанное и быстро прикрытое, я бы так его назвал.

- Не совсем так, Александр Иванович. Парламентские слушания, по сути дела, заставили их отказаться от этой авантюры, поломали все их планы.

Смирнов пристроил папиросу к краю жестяного овала, в котором обретались неаппетитные остатки люля-кебаба, чтобы высказаться основательно:

- Вот что, Игорь Дмитриевич. Я - не демократ, не необольшевик, не левый радикал, не правый экстремист. Я - рядовой гражданин страны, которая ныне, слава Богу, именуется Россией. И, как гражданин, убежден, что моя страна станет нормальной страной лишь тогда, когда любое преступление, любое действие, нарушающее законы, будут неотвратимо наказаны.