Они сразу же взяли чуть правее, и не по твердому грунту аллеи, а по неровной, уже слегка пожухлой траве побрели к Поперечному просеку. Сквозь листья пробивались внезапные лучи, и они слегка поднятыми лицами блаженно ловили их.
Годы и плохая нога сделали свое дело: Смирнов устал. Устал он еще и оттого, что клиент молчал. Игра в то, кто первый заговорит, надоела ему.
- Жрать захотелось, - сказал он злобно. - И выпить.
- А вы выпиваете? - чуть не добавив "в вашем возрасте", удивился Игорь Дмитриевич.
- Регулярно, - вызывающе признался Смирнов.
- Тогда пойдемте в шашлычную, - предложил Игорь Дмитриевич и сдался, наконец: - Там и поговорим обстоятельно.
В пустом стеклянном заведении разделили обязанности: Игорь Дмитриевич, набив длинную ленту чеков, направился на выдачу за едой, а Смирнов, внутренне рыдая, отстегнул у стойки немыслимую сумму за бутылку коммерческого коньяка и пару "пепси".
Соединились и обустроили стол. Смирнов разлил по первой. Рюмок здесь не было - по стаканам. Не было и шашлыков: ковыряли, закусывая, длинно-коричневые котлетки под зазывным названием люля-кебаб. Выпили по второй. Полковник в отставке разливал с точностью сатуратора: в бутылке осталась ровно половина. Смирнов опять взял бутылку, чтобы разлить по третьей, но Игорь Дмитриевич накрыл свой стакан рукой. Улыбнулся обаятельно и виновато:
- Можно попозже, Александр Иванович?
И взглядом проследил за тем, как Смирнов ставил бутылку на стол. Смирнов не просто поставил ее, поставил и демонстративно отодвинул подальше, благо стол был обширен - на шесть персон. Потом откинулся в красном пластмассовом тонконогом креслице, вытащил портсигар, вытащил беломорину, закрыл портсигар, положил его на стол, прикурил от зажигалки, которую пристроил рядом с портсигаром, сделал первую заветную затяжку и спросил: